Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

(no subject)

Цветет миндаль на перекрестке,
 мерцает дымка над горой,
 бегут серебряные блестки
 по глади моря голубой.

 Щебечут птицы вдохновенней,
 вечнозеленый ярче лист.
 Блажен, кто в этот день весенний
 воскликнет искренно: "Я чист!"

 © Набоков В. В.




 Кузнецов Ю.М. «Миндаль цветет» 1986.




.

Весна идет...

Опять еще во тьме кричат синицы.
 Я думаю – синицы. Я видал
 Одну такую как-то во дворе.
 Непостижимо, как в такой пичуге –
 Едва ее на ветке разглядишь –
 Безумной столько силы,
 Что часами к ряду она кричит,
 Да – так, что не уснуть.
 Пускай и песни-то всего три звука.
 К чему все это я? Да, ни к чему.
 К чему, скажи, из мириад пульсаций ночи
 Как тема «Зигфрида», рождается рассвет?
 Когда твое лицо, как крылья бабочки,
 В чешуйках нежной кожи,
 Меняя отсветы, приветствует зарю.

 Рене





https://www.facebook.com/photo.php?fbid=731918716828649&set=a.454446794575844.100711.100000315826452&type=1

2014 год - год Жар-Птицы по славянскому календарю

По славянскому календарю 7522 ЛЕТО,
современное с 25 декабря 2013-го по 24 декабря 2014-го
миром правит ЖАР-ПТИЦА.
И это замечательно,
поскольку наши предки считали мифическую чудо-птицу вестником Рая
или, как тогда говорили, Ирия:
святого места, где нет ни смерти, ни зимы, где все довольны и счастливы.
Вестник абсолютного мира!


В разных уголках нашего мира существуют легенды об удивительных зверях и птицах, которых никто никогда не видел, однако описания которых поразительно сходны.Древние славяне почитали мифическую чудо-птицу, известную также как птица Феникс, вестником Ирия (старославянского аналога Рая) – святого места, где нет ни смерти, ни зимы, где все довольны и счастливы. Ее имя сохранилось в сказках, былинах, преданиях.

В разных культурах образ Жар-птицы обрастал своими подробностями и оттенками. У Славян Жар-Птица, ptak Ohnivak (чех. и словак.) — сказочная, огненная птица, её перья блистают серебром и золотом (у Огнивака перья рыже-златые), крылья как языки пламени, а глаза светятся как кристалл.  Collapse )

Волшебные птицы

…Птица сирин мне радостно скалится,
Веселит, зазывает из гнезд,
А напротив тоскует-печалится,
Травит душу чудной алконост.

Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черед —
Это птица гамаюн
Надежду подает…

В. Высоцкий



 Виктор Васнецов «Птицы радости и печали (Сирин и Алконост)»

В детстве, когда меня водили в Третьяковскую галерею, я очень любила картину Виктора Васнецова «Птицы радости и печали (Сирин и Алконост)», да и сейчас она мне нравится больше всего из полотен нашего великого художника-сказочника.

Развеселая, румяная, как будто чуть под хмельком, Алконост заливается, запрокинув голову – кажется, слышишь ее звонкий голос. А втору держит Сирин – склонив голову, словно рыдая – альтовая партия всегда вносит некий драматизм в звучание хора. Лицо будто подернуто тенью, губы трагически изогнуты, сразу вспоминаешь: «…уста, запекшиеся кровью», хотя это из стихотворения Блока о Гамаюне.   Васнецов планировал написать картину «Гамаюн», но почему-то остановился на стадии эскиза; тем не менее, даже этот эскиз послужил источником вдохновения для А. Блока. 

Collapse )

"Жар - птица" и "Русские сезоны 21 век"

"Жар - птица" - первый балет на русскую тему в антерпризе Сергея Дягилева. Понимая, что Париж надо "угостить"чем-то исконно-русским, он проанонсировал это название еще в афише первого сезона в 1909 году. Но балет не успели поставить. Ловкий импрессарио занялся подтасовкой - хотя на афише было заявлено "Жар - птица", на сцене исполнялось pas de deux принцессы Флорины и Голубой птицы из балета "Спящая красавица", неизвестное парижанам, притом в новых ориентальных костюмах Льва Бакста.




Collapse )

я был, и есмь, и буду...



Этот мир как росинка.
     Пусть лишь капелька росы,
          и всё же – и всё же...
                                  Исса







Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был
И что я презирал, ненавидел, любил.

Начинается новая жизнь для меня,
И прощаюсь я с кожей вчерашнего дня.

Больше я от себя не желаю вестей
И прощаюсь с собою до мозга костей,

И уже, наконец, над собою стою,
Отделяю постылую душу мою,

В пустоте оставляю себя самого,
Равнодушно смотрю на себя - на него.

Здравствуй, здравствуй, моя ледяная броня,
Здравствуй, хлеб без меня и вино без меня,

Сновидения ночи и бабочки дня,
Здравствуй, все без меня и вы все без меня!

Я читаю страницы неписаных книг,
Слышу круглого яблока круглый язык,

Слышу белого облака белую речь,
Но ни слова для вас не умею сберечь,

Потому что сосудом скудельным я был
И не знаю, зачем сам себя я разбил.

Больше сферы подвижной в руке не держу
И ни слова без слова я вам не скажу.

А когда-то во мне находили слова
Люди, рыбы и камни, листва и трава.


* * *
Collapse )